Почему я проглотил ножницы

Когда меня попросили написать о фотографиях и коллажах Рут ван Беек/ Ruth van Beek, мне внезапно пришла в голову одна идея. А ведь было бы здорово сделать статью в виде коллажа, составленного из цитат других авторов, пишущих об этой технике? Однако мой энтузиазм пропал, когда я понял, что знаю лишь несколько случайных текстов о коллажах, а ведь сама идея коллажа основана на изобилии потенциального материала. Отсутствие серьёзной рефлексии на эту тему (и, как я постараюсь продемонстрировать, не только в узких рамках истории искусств) удивляет.

Появление коллажей в начале 20 века неразрывно связано с развитием технологий: транспорта, фотографии и литографии. Коллаж появился примерно в то же время, когда поезда и другой транспорт стали с шумом носиться по всем континентами, а в небе показались первые самолёты (вскоре с этого замечательного изобретения на ошарашенное население полетят бомбы). Изображения путешествовали так же быстро и приземлялись с ещё большим эффектом.

«Убивающий аэроплан»/ «The murdering airplane» (1920) Макса Эрнста прекрасно обобщает эту новую запутанную парадигму. Что-то или кто-то может с устрашающей скоростью переместиться из одной реальности в другую, в то время как сами реальности взрываются на кусочки, распадаются на фрагменты и собираются заново в ходе войн, которые раньше и представить себе было невозможно. Пожалуй, более точно, чем коллаж, ни один другой художественный способ не может отразить великое столкновение реальностей, эту войну миров, которой было ознаменовано последнее столетие.

Краткая история визуальных взрывов

На мой взгляд, в истории коллажа есть три важных периода: эпоха сюрреализма 1920-х годов, поп-искусство 1960-х и наше время. Интересно, что для каждого из этих периодов характерны беспрецедентные культурные перемены. Во время первого — 20-е годы — произошёл рассвет модернизма, коммунизма и фашизма в Европе (в истории политической иллюстрации есть огромное количество коллажей того времени). Второй период — это рождение массовой культуры и Холодная война в Америке 60-х (пожалуй, ядерный «гриб» — наиболее часто используемое за всю визуальную историю в коллажах изображение). В эти беспокойные времена коллажи возникали один за другим, напоминая бред во сне.

Сейчас мы живём в эпоху ещё более значительных культурных волнений и, разговаривая о коллаже, невозможно не затронуть тему интернета. В интернете все мы спим в одной постели (порой, в буквальном смысле), и всевозможные тела и предметы переплетаются друг с другом. Чувство масштаба и местоположения теряется в море информации, повседневных фактов и порнографии, а любое ощущение реального опыта в виртуальном пространстве исчезает. Художник, занимающийся коллажом, отсеивает всё это подобно геологу, археологу или палеонтологу, терпеливо собирая и раскладывая фрагменты пазла в попытках собрать цельную картинку, обладающую каким-то смыслом. Интернет показывает нам нескончаемый поток изображений, но не единую картину.

Красота случайных встреч

Но хотя интернет является неотъемлемой базой, фоном, большинство коллажистов не работают с цифровыми форматами. Невозможно цифровыми средствами передать непредсказуемый танец тонких лезвий и ножниц так же, как невозможно передать на мониторе физическое ощущение живописи (мазки кисти, текстура, блеск, капли краски…). Красота коллажа рождается не только из беспорядочности используемого материала и концептуальной смелости автора, но и из некоего совершенства жеста. Художник-коллажист — это виртуозно владеющий резаком мастер случайностей, акробат с ножницами. Лезвие резака для него всё равно, что кисть для художника, а разрезы, нанесённые им на печатную поверхность невозможно запрограммировать в цифровой форме. Невозможно заново воссоздать случайности. Невозможно предугадать движение лезвия, так же как и невозможно предугадать движение волос, раздуваемых ветром.

«Это красиво, как случайная встреча швейной машинки и дождевого зонта на операционном столе». Слова Лотреамона стали лозунгом сюрреалистов. Обратите внимание на неслучайную значимость слова «случайный» в этой фразе (во французском также – «имеющий отношение к судьбе»). Марсель Дюшан, никогда не упускавший стоящих цитат, использовал эти слова для своих реди-мейдов. Но Дюшан, как обычно, согрешил, обратив все в обманчивую буквальность. Эта фраза сама по себе — изображение, и Лотреамон создавал коллаж, а не реди-мейд.

Правила игры

Коллажисты — великие коллекционеры. Благодаря простой способности остановиться и подобрать что-то, отложить, сохранить, дорожить найденным, позаботиться о том, чтобы находка не потерялась и не забылась, коллажисты устанавливают тесную, интимную связь со временем. Их дома переполняют стопки бумаг, кучи вырезок, папки, альбомы, картонные коробки и картотечные шкафы, доверху набитые печатным материалом. Особенно плодородная почва для работы коллажиста — любительские фотографии, но кроме этого есть ещё старые журналы, коллекции открыток, специальные издания, учебники, каталоги для заказа товаров почтой, альманахи и энциклопедии. Их студии — как подземные ботанические сады, музеи естественной и неестественной истории, неровно освещённые туннели, которые ведут художника сквозь самые глубокие тайники нашей коллективной памяти. Коллажист словно сумасшедший архивариус, который наслаждается тем, что разрушает свои материалы. Разрезать, разрушить и намеренно неправильно собрать фрагменты — есть в этом что-то бунтарское, порочное и — осмелюсь даже сказать — жестокое. Коллаж — это кража и присвоение. Он так же тесно связан с нарушением авторского права, как граффити — с вандализмом.

Может ли это быть причиной того, что коллаж никогда не воспринимали всерьёз? Или причина в том, что по сравнению с чучелами акул, слоновьим помётом и тоннами пигмента, склеенные вместе обрывки старой бумаги сложно продать дорого? По мнению критиков и кураторов, коллаж — это просто игра, ряд удачных случайностей, форма искусства, неразрывно связанная с детской игрой, ностальгическое хобби для людей, которые носят анораки, подобное любительской орнитологии или наблюдению за поездами.  Конечно, так и есть. Отношения между изображением и значением очень нестабильны; коллаж наживается на такой неуверенности и непостоянстве, играя в захватывающую настольную игру с картинками и семантикой.

Рут ван Беек, или поэтика плотности бумаги

Коллажи Рут ван Беек — это невероятно тонкая, изощрённая игра в прятки с истинной сутью изображения. «В результате получается изображение чего-то, что никогда не существовало», объясняет она на своём веб-сайте. Рут ван Беек родилась в 1977 и закончила Академию Геррита Ритфельда/ Gerrit Rietveld Akademie в 2002, и я убеждён, что её работы — это новая традиция искусства коллажа. Столкновение миров технологии и человеческой природы, которое породило и вдохновило великую традицию сюрреализма, теперь проявилось в новой, более управляемой и сокровенной форме. Больше никаких ракет и самолётов, никаких пылесосов, никаких взрывов (кроме взрывов цвета). Здесь мы имеем дело со столкновением внутренних реальностей, или столкновением между внутренними и внешними сферами.

Мы проглотили ножницы. Теперь они внутри каждого из нас, мы разрезаем реальность на кусочки и переставляем эти кусочки местами. Коллаж теперь для нас так же естественен, как собственное дыхание.  Позвольте, я объясню на примере. Что происходит, когда мы приходим в музей? Когда мы проходим через  выставочные залы, мимо нас проплывают изображения. Некоторые детали задерживаются в нашем сознании, разрастаясь, накладываясь друг на друга, теряя и обретая контексты, проскальзывая из одного изображения в другое, в воспоминания, в рассказы, фильмы и кто знает, что ещё… Мы заходим в буфет, открываем газету или журнал и изображения из музея смешиваются с теми, что мелькают на страницах. К тому времени, как мы уходим из музея (задержавшись предварительно у прилавка, чтобы посмотреть на ещё несколько картинок или купить пару открыток), весь этот опыт уже преобразился в наших головах в совершенно новое целое, нечто схожее с коллажем или несколькими коллажами сразу. Тот же процесс продолжается, когда мы идём домой мимо рекламных плакатов или сидим за компьютером, или просто включаем телевизор. Наш мозг постоянно разрезает и склеивает, стараясь придать смысл зрительно насыщенной и концептуально раздробленной реальности.

Смена культурного климата

Работы Рут ван Беек — это исследование опыта и чувственного материала, подобные геологическим исследованиям тектонических разломов: тщательное измерение, выявление особенностей, отслеживание причин и последствий, исследование эволюции ландшафтов, которые мы обычно принимаем как должное, установление связей между мирными горными пейзажами и разрушительными землетрясениями. Затем результаты осторожно раскладываются: не так, как обычно выставляют объекты современного искусства (предмет, окруженный белым фоном), а в группах, в качестве комбинаций, как разложили бы свои находки археологи или палеонтологи (к примеру, в стеклянном ящике).

Мы живём в период «глобального культурного потепления», где избыток информации в атмосфере приговаривает все виды существования к раннему, почти мгновенному вымиранию. Здесь и вступает в игру работа таких художников, как Рут ван Беек, которая спасает переживания, ощущения, возможно, даже чувства, вынимая их из обломков современного опыта, из информационных ледников.

Рут ван Беек не просто создаёт изображения. Она особенно искусно разделывает пространство белого листа. Результат её работы напоминает мне двухмерные скульптуры. Её изобразительный язык проще, тоньше и, хочется сказать, абстрактнее, чем у других художников-коллажистов. Ему присуща поразительная прямота. Нужно отметить, что её работы естественны, что, на мой взгляд, редко встречается в коллаже. Она работает с воспроизведённой реальностью деликатнее, чем большинство, и я представляю себе, как она надевает белые перчатки, работая со старыми снимками. Художник проглотил не только ножницы, но и фотоаппарат вместе с ними. Затвор камеры (скореее всего, любительской) в её работах стучит, как сердце воображаемого кролика.

Художница не ограничивает себя обнаружением новых значений в старых изображениях. С каждой «картинкой» она создает новую физическую и временную реальность. В ее работах расцветают живые, уникальные мутантные формы, каждая со своей бумажной ДНК, каждая со своими сгибами, порезами и текстурами, каждая так же красива, как случайная встреча призраков Дарвина и Дерриды в африканской саванне.

 

Текст: Марк Валли / Marc Valli

Источник: Foam Magazine, номер 26 «Счастливый»/ «Happy»

Перевод с английского на русский: Мария Николаева

Переведено и опубликовано с разрешения автора

 

В 2002 году Рут ван Беек/ Ruth van Beek (1977, Голландия) закончила обучение в Академии Геррита Ритфельда/ Gerrit Rietveld Academie в Амстердаме и теперь работает в небольшом городе Коог аан де Заан/ Koog aan de Zaan, чуть севернее Амстердама. Она собирает случайные снимки, слайды и семейные фотоальбомы, вырезает картинки из журналов и старых книг. Все эти собранные изображения составляют архив, в котором их расположение и компоновка постоянно меняется. У Рут были персональные выставки в галерее Okay Mountain, Остен, Техас; в Suze May Sho в Арнеме, Голландия (обе — в 2010 году); в Galerie37 Spaarnestad в Гарлеме (2009); и в Foam 3h в Амстердаме (2008). В 2010 году её работы стали частью выставки «Используй меня, эксплуатируй меня»/ «Use me Abuse me» на фестивале New-York Photo Festival  (куратор — Эрик Кессельс). Работы Рут ван Беек также участвовали в групповых выставках в галерее Season Gallery, Сиэтл (2011); в экспозиции «Вспоминая историю»/ «Recollecting History» в Амстердамском центре фотографии/ Amsterdam Centrum voor Fotografie, 2010 г. и в галерее Van Zuetendaal Gallery в Амстердаме.  В 2011 работы ван Беек участвовали в двух голландских мероприятиях: групповой выставке «Попробуй мои фотоны»/ «Taste My Photons» в фотогалерее Noorderlicht в Гронингене и совместной выставке с Коэном Хаузером в Galerie37 Spaarnestad, Гарлем.

Марк Валли/ Marc Valli (1969, Великобритания) — главный редактор журнала о культуре и изобразительном искусстве «Слон»/ «Elephant». После того как, по словам Валли, его резюме (в котором среди прочего числился опыт работы бодибилдером, охранником в клубе, режиссёром, писателем-беллетристом) практически лишило его возможности устроиться на работу, он стал одним из основателей книготорговой организации Магма/ Magma. Кроме этого, он является соавтором книг «RGB»[i] и «Микромиры»/ «Microworlds», а также автором большого числа неопубликованных художественных произведений.


[i] Сокращение от «Reviewing Graphics in Britain»/ «Обзор графики в Британии»

2061total visits,12visits today

0 Comments

Leave a reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*