Как рассказать историю с помощью изображений. Часть 2

Story_Illust_inv

JM Colberg, Untitled, from Cantos (инвертирсия)

Самым простым способом подвести итоги того, о чем я говорил в первой части, было бы сказать: «Чтобы рассказать историю при помощи фотографий, вначале вы должны понять как работают сами фотографии». Это звучит довольно очевидно и просто, хотя не само собой разумеется. По своей природе фотографии ведут к простым, зачастую буквальным интерпретациям, и подобный подход может привести к простым, если не простейшим историям. Перед тем как продолжить, я должен рассказать, что я на самом деле понимаю под словом «история».

Для меня слово «история» — это переменная. Когда вы посмотрите на значение слова «история» в словаре, окажется, что существует большое количество вариантов, включая «повествование, как правдивое, так и выдуманное», «сюжет, определяющий роман, поэму, драму и т.д.», или «сообщение или сводка материала, утверждение или довод». В общем, я не слишком уверен в точном определении слова «история», потому что фотография может рассказывать все типы историй. Важно помнить об этом.

Спрашивая себя как рассказать историю при помощи фотографий, вам нужно определиться с тем, о какой истории идет речь. Есть ли у этой истории начало или конец? Конечно, каждая  история имеет некое начало — первые слова или первая фотография. Но если говорить о  структуре, она может не работать таким образом. История может быть навсегда зациклена на себя (опять же — не буквально), никогда не находя какого-то выхода.

Если начало и конец отсутствуют, повествование может сильно отличаться от историй, в которых они есть. В последнем случае главная проблема в том, как перейти от одного кадра к последующему. Здесь довольно много возможностей, иногда более очевидных, чем другие. Четко заданное временное или пространственное развитие сюжета довольно просто организовать: вы «перемещаетесь» из точки 1 в точку 2, или из точки А в пространстве (некое место) в точку В (другое место).

Повествование подразумевает, что вы берете читателя или зрителя за руку и ведете его через историю. Важно понимать, что как только кто-то решает стать читателем или зрителем, он дает вам нечто: он хочет, чтобы вы сказали ему куда идти, что делать. По крайней мере, до какого-то предела. Поэтому начало так важно. Зритель привносит желание войти в мир, но каким бы этот мир ни был, его правила должны быть сообразными, последовательными. Правила могут не иметь четкого смысла, по сравнению с обычным миром зрителя, но если они последовательны (и если зритель хочет пройти с вами до самого конца), история может открыться.

Это очень важный момент в повествовании — тот факт, что зритель примет на веру вещи, которые могут не иметь значения в обычной жизни, но они последовательны и логичны. Если есть эта логика, тогда вы как зритель сможете перемещаться внутри истории (даже если эта возможность ограничена рассказчиком). Все мы знаем об этой особенности повествования из любого хорошего фантастического фильма: «конечно, все это нереально, но логично, так что вам нужно всего лишь забыть о вашем недоверии в самом начале»2.

Это означает, что вам как фотографу, нужно определить контекст — в зависимости от того, какую историю вы собираетесь рассказать. Вам нужно определить контекст или нет? Если ваша история разворачивается в мире, с которым знакомо большинство людей, такой проблемы нет. Если история происходит в мире, с которым в той или иной степени не знакомо большинство людей, вам нужно представить этот мир.

В общем, все это значит, что вам нужно понимать не только как ваши фотографии работают сами по себе, но и то, как они работают в той истории, которую вы хотите рассказать. Здесь принцип «все под одну гребенку» (один размер подходит везде) чаще всего не подойдет: некоторые фотографии могут служить отличным целям от остальных. Некоторые фотографии могут быть ключевыми, несущими историю, в то время как остальные в основном обрисовывают контекст. Могут быть фотографии, которые работают как «воздух», возможность вздохнуть, и т. д. Если со всеми фотографиями обращаться одинаково, ваша история получится довольно неуклюжей. Она будет казаться ограниченной — зритель может понять что происходит, но в ней не будет свободы, чтобы он мог обнаружить себя в этой истории.

В конечном итоге именно это является основным в хорошем повествовании — свобода, которую имеет зритель, чтобы определить свое место в этой истории, каким угодно образом —  чтобы соотнести себя либо с главным героем, либо с ситуацией. История, которая не дает зрителю установить подобные отношения, скорее всего, будет иметь урезанный эффект: зачем возвращаться к ней? Что еще можно почерпнуть в этой истории, кроме того, что мы уже получили? Фотографы часто пере-определяют значение своих изображений, и пытаются пере-определить истории, сложенные из них, создавая, по сути, смирительную рубашку.

Таким образом, перед тем как рассказывать историю в качестве фотографа, вы должны понять, что могут рассказать ваши фотографии и как они это рассказывают. И потом вам стоит подумать как они будут функционировать в той истории, которую вы хотите рассказать. Вы не сможете сложить ваши фотографии правильным образом, до тех пор, пока не поймете этого. Я думаю, что важно осознавать подобные вещи вне зависимости от того, с какой историей вы имеете дело. Некоторые истории легче рассказать, чем другие. Но даже простейшие истории могут быть рассказаны слабее, чем могли бы быть. На самом деле, простейшие на первый взгляд истории — самые сложные для повествования.

(продолжение следует: часть 3)

Предыдущее: часть 1

С целью упростить разговор, я собираюсь использовать только понятие «зритель», так как я заинтересован исключительно в визуальном повествовании.
То же самое относится и к дискуссиям в политической сфере: как только вы принимаете на веру некоторое утверждение, каким бы безумным оно ни было (например, ученые врут), вы с легкостью поверите любым выводам, логически сделанным из этого утверждения (например, глобального потепления не существует).

Йорг Колберг (Jörg Colberg)
Источник: Conscientious
Переведено и опубликовано с разрешения автора.

Перевод материала: Яна Романова