Голландская фотография: вызов

Анук Краутоф и Яап Счеерен, из серии «Черная дыра», 2004-2006.

«Голландская фотография: вызов»/«Dutch Dare» — это выставка, организованная в Австралийском центре фотографии в Сиднее в 2006 году в контексте культурной программы, отмечающей 400-летие отношений между Голландией и Австралией (при поддержке фонда Mondriaan). Публикуемый в «Ф.» текст написан для каталога выставки ее куратором — исследователем и критиком Фритсем Гиерстбергог (Голландский фотомузей в Роттердаме). Гиерстберг также является куратором выставки «Quickscan NL#01», которую проект «Опыт голландской фотографии» привезет в Санкт-Петербург осенью 2013 года.

Фотография из Нидерландов?

Голландская фотография переживает сегодня свой Ренессанс, свой «золотой век». Она действительно крута. Появление таких звезд, как Антон Корбайн (р. 1955)/ Anton Corbijn, Ринеке Дийкстра (р. 1959)/ Rineke Dijkstra, Инез ван Ламсвеерде (р. 1963)/ Inez van Lamsweerde и Винод Матадин (р. 1961)/ Vinoodh Matadin знаменовало собой рождение нового поколения фотографов, признанное в кругу критиков, галеристов и кураторов абсолютно новаторским и сверхзначимым для мира современной фотографии. Работы Селин ван Бален (р. 1965)/ Céline van Balen, Кооса Бреукеля (р. 1962)/ Koos Breukel, Бертин ван Манен (р. 1942)/ Bertien van Manen, Хелен ван Меене (р. 1972)/ Hellen van Meene и многих других фотографов участвуют в выставках далеко за пределами Голландии (например, в случае с проектами Дийкстры и ван Манен, — в Нью-Йоркскском музее современного искусства), оказываются в крупнейших мировых коллекциях . Так что же делает современную голландскую фотографию такой особенной и такой привлекательной?

Ответ состоит отчасти в том, что востребованы не только голландские фотографы. Внимание мировой общественности также привлекают и художники, представители модной индустрии, дизайнеры и архитекторы из Нидерландов. Многие международные биеннале представляют такие имена, как Арнаут Мик/Aernout Mik, Марлен Дюнма/Marlene Dunmas, Юп ван Лисхаута/Joep van Lieshout, Марике ван Вармердам/Marijke van Warmerdam, Фиона Тан/Fiona Tan, а также тандем Йеруна де Рийке/De Rijke и Виллема де Руи/De Rooij. Престижные музеи проводят ретроспективные выставки бюро «Droog Design», фэшн дизайнеров Viktor&Rolf или архитектора Рема Кулхаса/Rem Koolhaas, который наряду с другими голландскими архитекторами («MVRDV», «UN Studio») буквально выстреливает одним международным проектом за другим.

За последние годы прошло несколько выставок, попытвашихся представить и проанализировать  творческий всплеск, произошедший в голландском искусстве. Например, такие известные выставки[1], как «Реально»/«For Real» (Амстердам, Музей Стеделек, 2000), «Машины реальности»/ «Reality Machines» (Голландский институт архитектуры, 2003) и «Исследовать Чудо Голланди»/ «Wonder Holland» (Рим, Mercati di Traiano,2004) показали разные интерпретации понятия «реальность» в голландском искусстве. Примечательно, что фотография была избыточно представлена как в самих выставках, так и в сопровождающих их публикациях.

 

Голландская ментальность

Государство Нидерланды занимает меньше 42 тысяч квадратных километров, на которых проживает 16 миллионов человек. Плотность населения в 385 человек на квадратный километр делает эту страну одной из самых густонаселенных в мире. И на каждые 20 тысяч человек приходится по музею. Согласно журналу «Economist», уровень дохода на душу населения в $26 тысяч (на 2005 год) делает Голландию одной из богатейших стран. В этом рейтинге она ниже США и Люксембурга, но находится на одном уровне с Австралией и Японией и сильно обходит Францию и Германию, а следовательно, все остальные страны. И все же Нидерланды – маленькая европейская страна, как политически, экономически, так и географически. На протяжении веков сравнительно большое население страны, проживающее на небольшой территории, стремилось осваивать бо́льшие площади для использования их в сельском хозяйстве и строительстве. Власти и сами жители Нидерландов всегда рассматривали свою страну как территорию, которую можно буквально «сделать», создать с нуля, смодулировать ее физический и социальный облик, увеличивая или уменьшая, используя или улучшая разные элементы. На самом деле, ни одна страна в мире не была в той же мере объектом дизайна во всех областях жизни, как Голландия. Голландия – одна большая строительная площадка для автомобильных и железных дорог, различных природных зон, для создания всего ландшафта и пейзажа. Голландцы полностью сконструировали свои природные территории, снабдили их автостоянками с автоматами для продажи въездных билетов, сделали аккуратные ограждения и специальные мощеные дорожки для пешеходов и велосипедистов.

Основная территория Нидерландов расположена ниже уровня моря и фактически была  полностью переработана гидро инженерами. Множество каналов прямыми линиями пересекают зеленые поля и делят их на части: здесь нет особого рельефа из-за польдеров – искусственно осушенных участков земли.  Искусственность природного ландшафта и уходящее глубоко в голландскую ментальность понятие «конструирования» реальности проявляются во многих областях. Например, любой турист может заметить, насколько разумно организованы деревни и города: ряды домов и кварталы расположены четко по линиям, окружены зелеными парками и скверами. У каждого дома есть свой задний дворик или балкон. Тротуары чисты, фонари освещают улицы, на детских площадках установлены цветные качели и аттракционы, уличные скамейки и ограждения сделаны талантливыми дизайнерами. Повсюду стоят дорожные знаки и знаки предупреждения. Прогуляйтесь по любой голландской деревне ночью — вы сможете увидеть, что происходит в любой комнате, где горит свет: например, хозяева смотрят телевизор, сидя в гостиной. Им нечего прятать. «Нидерланды – это обитаемый занавес», сказал однажды голландский писатель Руди Каусброек/ Rudy Kousbroek, имея в виду то, что вместо занавесок случайный прохожий видит владельцев домов. Фотографии из семейного архива Лео Полхауса (1928-1991)/ Leo Polhuis[2], фотографа-любителя из Схидама, можно назвать символом всей культуры. Если «дизайн – это преступление», как пишет американский арт критик Хэл Фостер/ Hal Foster[3], то голландцев можно считать криминальной нацией. Фостер описывает стремительное развитие дизайна в общественной сфере (особенно в архитектуре), где все становится лишь эффектной поверхностью, изображением или иконой, которые легко смешиваются с миром виртуальных изображений и культурой, становящейся рынком. В результате, как утверждает Фостер, границы культур и практик, причем абсолютно всех, стираются. И хотя Хэл писал не о Нидерландах, через его теорию интересно посмотреть на то, какие визуальные стратегии используют именно голландские фотографы и другие «творцы визуального», работающие в стране, где социальная реальность постоянно рискует раствориться в эстетике дизайна.

Парадоксально, но Голландия всегда была сторонником объединения Европы.  Однако это поспособствовало необратимому процессу потери национальной и культурной идентичности. Причем, в опасности находятся не столько ее национальные символы – мельницы, деревянные башмаки, тюльпаны, квартал красных фонарей и Винсент ван Гог, – сколько либеральный подход к социальным вопросам, прославивший Голландию, – однополые браки, легализация абортов, эвтаназии и легких наркотиков. Это те последствия, с которыми столкнулись многие страны Европы (Джордж Буш мл. разделял Европу на «старую» и «новую» по степени либерализации) и которые привели к упадку духовных ценностей, а в худшем случае – к ксенофобии и расизму. Имея дело с волной иммиграции из своих бывших колоний (включая Индонезию и Суринам) и с так называемыми «гостями-рабочими», «гастарбайтерами» из Италии, Турции и Марокко, Голландия внезапно сталкивается с напряженным отношением к приезжим из Восточной Европы, Африки и Средней Азии. Страна, традициаонно считающаяся толерантной, на рубеже тысячелетий обращает внимание Европы на возникший вопрос о возможности или невозможности сочетания в одном человеке, к примеру, политика и борца за права животных или кинорежиссера и исламского фундаменталиста.

 

Художественная традиция

Кажется логичным связать интерес к голландской фотографии с общемировым признанием голландской школы живописи. Такие связи иногда делаются напрямую, например, когда работы молодых фотографов-портретистов напоминают портреты голландских художников семнадцатого или девятнадцатого века (такое случалось и с Ринеке Дийкстрой, и с Селин ван Бален). Стилистические параллели или исторические отсылки, однако, не делают сразу ясным, почему так популярны современной работы, хоть и примечательно, что в современной голландской фотографии, как и в живописи, портрет и пейзаж – два самых распространенных жанра. В последнее время голландские фотографы также проявляют повышенный интерес и к натюрморту. И все же. Это все не вопрос поддержания традиции. Напротив, это результат отказа от традиции, в большинстве случаев выявляющий типично голландскую ментальность: внимание, направленное на непосредственно видимое, на бытовую реальность, а также  высокий уровень мастерства в том, что историк американского искусства Светлана Альперс/Svetlana Alpers[4] однажды назвала «искусством описания» (которое так типично для голландского искусства). В работах таких мастеров, как Йоханнес Вермеер (1632-1675), Питер Саенредам (1597-1665) и Ян ван Гойен (1596-1656) мы видим, какое внимание уделяется реалистичному пейзажу и интерьерам. Мы узнаем такую же увлеченность голландским пейзажем среди соответствующего круга художников, выраженную в трепетном отношении авторов к линии горизонта, облачному небу, воде, сюжетам с работающими людьми, взаимодействию между деревней и городом, культурой и природой. Как и художники прошлых веков, современные фотографы также работают с  новейшими изменениям в пейзаже, в том числе с так называемым культурным пейзажем и с вопросом урбанизации. На самом деле, большая часть современной фотографии вырасла именно из вовлеченности в проблемы развития голландского культурного пейзажа, а не просто из определенной эстетики или художественной традиции. В этом контексте слово «пейзаж»/ «landscape» означает скорее не часть земли, а некую культурную реальность. Само слово имеет голландское происхождение  – «landschap». Оно было заимствовано английским языком и превратилось в «landskip»[5].

В работах голландских художников больше, чем их тщательная проработка деталей и максимально объективное отображение реальности, удивляет невероятное жизнеподобие картин. То же самое можно сказать, несмотря на ряд отличий, о портретах их современников – Рембрандта ван Рейна (1606-1669) и Франса Хальса (1581-1666). Реалистичность на их портретах достигнута благодаря технике живописи, фокусирующейся на передаче непостоянного света, случайно падающего на пейзаж, лицо, дома, камни, света, проходящего через окно – всегда  в определенный момент времени. Благодаря этому возникает ощущение, что мы смотрим на схваченный момент, на эфемерную, сиюминутную ситуацию, готовую вот-вот измениться. Это не значит, что эти работы можно считать чем-то вроде мгновенных снимков, но все же с перспективы нашей эпохи можно сказать, что они обладают определенными фотографическими характеристиками. В любом случае понятно, что многие современные голландские фотографы, работающие с портретами, больше заинтересованы в общих вопросах человеческой природы, нежели в раскрытии индивидуальности конкретного персонажа, как это принято в традиционной портретной фотографии. Новые фотографы не стремятся сохранить традицию, они скорее изменяют значение самого понятия «портрет», представляют его как  своеобразное зеркало, в котором мы видим и легость и тяжесть нашего существования.

 

Фотографическая традиция

Голландская фотография известна своей продолжительной документальной традицией и социальной вовлеченностью. Это явление берет свои истоки в практике фотографов 1930х годов. На фотографию того времени сильно повлияла «Новая фотография» движения  Баухаус/ Bauhaus[6]. Во время немецкой оккупации во Второй мировой войне (1940-1945) многие голландские фотографы, преимущественно «левые», работали тайно. После войны они основали ассоциацию, которая поддерживала интерес к социальным и политическим вопросам и определила характер голландской документальной фотографии. Кас Оортхаус (1908-1975)/ Cas Oorthuys, Ева Бесньо (1910-2003)/ Eva Besnyö , Эд ван дер Элскен (1925-1990)/ Ed van der Elsken и Йохан ван дер Кеукен (1938-2001)/ Johan van der Keuken были основными фотографами ассоциации, они до сих пор влияют на новые поколения фотографов. Расцвет их творчества пришелся на 50-е, 60-е, 70-е годы. Они публиковали свои работы совместно с графическими дизайнерами в неисчислимом количестве великолепных фотокниг (иногда и в официальных издательствах), которые, с ретроспективной позици, стали уникальным документом мировой истории фотографии. В то время, как голландская фотография переживала переворот в искусстве восьмидесятых, когда на пике популярности оказались постановочная и постмодернистская фотография, документальная фотография вновь вернулась на передовые позиции в начале девяностых. Серии фотографий Ханса Аарсмана (р. 1951)/ Hans Aarsman «Голландские сцены» («Hollanse taferelen»), Ваута Бергера (р. 1941)/ Wout Berger «Giflandschap» и Ринеке Дийкстры (пляжные портреты) были абсолютно новаторскими, поскольку сочетали в себе эстетику цветной крупноформатной фотографии с документальным подходом, обладали некими «человеческими» свойствами по контрасту с, например, работами авторов школы Бехеров/ Becher[7]. Также важно заметить, что все эти фотографы (кроме Дийкстры) использовали иронию в качестве стратегического инструмента рефлексии о современной голландской культуре – популярный в 60-е и 70-е метод.

Эти изменения совпали со временем, когда некоторые голландские фотографы и художники начали работать с цифровыми  изображениями, манипулируя ими, например, Геральд ван дер Каап (р. 1959)/ Gerald van der Kaap  (в мире визуального искусства) и Инез ван Ламсвеерде (в мире моды). Каап  был одним из первых и самых влиятельных виджеев Голландии, комбинировавших видео, фотографию и музыку. Эти авторы до сих пор оказывают значительное влияние на новое поколение нидерландских художников.

 

Настоящий момент

Пейзаж, портрет, натюрморт – старые жанры все еще популярны. Однако, большая часть молодого поколения голландских фотографов спокойно нарушают традиционные границы фотографических жанров и практик. Они не только с легкостью смешивают пейзажи с портретами, репортажную съемку с формальными исследованиями, но также и представляют свои заказные работы, коммерческие и некоммерческие, в качестве арт-фотографии в музеях и галереях. С начала девяностых арт-директоры и редакторы таких изданий, как «Carp», «Rails» и национальных ежедневных газет «Volkskrant» и «NRC Handelsblad», поддержали новое поколение фотографов заказами и предоставлением возможности публикаций. С тех пор работы этих авторов находят свое место также и в сфере арт-ярмарок и выставок.

Специализации, актуальные для предыдущих поколений фотографов, сейчас уже определенно ушли у прошлое. Теперь фотограф не хочет носить на себе ярлык – кроме, может быть, ярлыка «художника, работающего в сфере визуального искусства» —  каждый может быть и портретистом, и арт-фотографом, и фотографом архитектурных объектов. Все зависит от заказчика или ситуации. Непросто понять, какие из проектов теперь личные, а какие сделаны на заказ для конкретных целей. Для фотографов становится более важно иметь свой собственный узнаваемый стиль и визуальную стратегию. Это раздражает некоторых голландских арт-критиков, не очень знакомых с богатой историей данного медиума и считающих, что фотографию нельзя признать новым видом визуального искусства, так как коммерческая и художественная составляющие слишком тесно сплетены в одном явлении и слишком сильно влияют друг на друга. Пересечение границ жанров, смешение жанров в рамках одной фотосерии, любые эксперименты происходят абсолютно свободно. Развитие голландского искусства или фотографии в любом случае никогда не было существенно обусловлено какими-либо художественными догмами или претенциозными теориями. Даже работы одного из самых концептуальных фотографов, показанных в «Dutch Dare», Роя Виллевойе (р. 1960)/ Roy Villevoye не возникают на уже подготовленной платформе или в рамках определенной художественной программы. Для него любопытство и чувство чудесного – гораздо более важная мотивация. Примечательно, что некоторые  фотографы нового поколения регулярно работают в достаточно «неклассической» манере – в командах. Например,  Мартине Стиг (р. 1972)/ Martine Stig и Вивьен Сассен (р. 1972)/ Viviane Sassen; Анук Краутоф (р. 1981)/ Anouk Kruithof и Яап Счерен (р. 1979)/ Jaap Scheeren; коллектив, образовавшийся вокруг журнала «Sec.» (1997-2002). Амсердамское дизайн-агентство «Солнечная инициатива»/«Solar Initiative» работало с несколькими из этих фотографов. Еще один пример коллективной работы – журнал «Полезная фотография»/«Useful Photography», существующий с 2000 года.

Что объединяет выбранные работы для «Dutch Dare» (иногда чрезвычайно разные) – это то, каким образом фотографы и художники, работающие с фотографией, переосмысляют традиции и жанры, переворачивая их с ног на голову, обращаются к юмору и иронии, работают и одновременно играют с документальными методами, стремятся к красоте, но всегда относятся к ней критично, вспоминая про особенности используемого медиума фотографии, а также особенности общества и культуры, берут повседневную жизнь за точку отсчета и умудряются предлагать бесконечное количество вариаций на тему прото-голландског реализма. И все для того, чтобы создать собственное культурное пространство.

На выставке были представлены 16 известных голландских фотографов нового поколения, среди них: Гарсео де Руитер/Gerco de RuijterМарникс Гусенс/Marnix GoosensРой Вилльевойэ/Roy VillevoyeХанс ван дер Меер/Hans van der MeerЭлспес Диедерикс/Elspeth DiederixГертьян Кохен/Gertjan KockenЮлика Руделиус/Julika RudeliusЯап Счепен/Jaap ScherenАнук Краутоф/Anouk KruithofМартине Стиг/Martine StigВивиен Сассен/Viviane SassenМарике Шуурман/Marike Schuurman и «Полезная фотография»/«Useful Photography».

[1] Мартин ва Ньювенхайзен/Martijn van Nieuwenhuizen, Фемке Лутгерник/Femke Lutgerink, «Реально», Роттердам 2000; Линда Влассенроод/Linda Vlassenrood, «Машины реальности», Роттердам 2003; Марианна Вакеллио/Marianna Vacellio, Ангелика Вестерхоф/ Angeligue Westerhof, «Исследовать чудо Голландии», Амстердам 2004.

[2] Лео Полхаус систематически документировал повседневную жизнь собственной семьи, создавая архив «идеальной семьи». Он работал в 60е-70е, а его приемный сын и художник Петер Хеллемонс/ Peter Hellemons продолжает работать с архивом отца, а также снимает свою семью для собственного проекта «Личное пространство».

[3] Хэл Фостер, «Дизайн и преступление (и другие обличительные речи)», Лондон/ Нью-Йорк, 2002.

[4] Светлана Альперс, «Искусство описания: голландское искусство семнадцатого века», Чикаго, 1983. В голландском переводе книга странным образом называется «Искусство видеть».

[5] Саймон Счама/ Simon Schama, «Пейзаж и память», Нью-Йорк, 1995.

[6] Баухаус – учебное заведение Германии, существовавшее с 1919 по 1933, а также художественное движение и направление в архитектуре. Школа называла архитектуру ведущим направлением дизайна, а также стремилась уравнять прикладные и изящные искуства и поднять производство промышленных товаров до уровня искусства.

[7] Бернард и Хилла Бехеры/ Bernhard and Hilla Becher – дуэт немецких художников, работавших с идеей типологизации, в основном – индустриальных зданий и конструкций. Бечеры и их типологический подход очень сильно повлияли на развитие минимализма и концептуального искусства 1970х, а также на немецких фотографов, например, на Андреаса Гурски/ Andreas Gursky, Томас Руфф/ Thomas Ruff,  Томас Струс/ Tomas Struth.

Редакция «Ф.» благодарит Фритса Гиерстберга/ Frits Gierstberg за текст, а также переводчика с голландского на английский Пьера Бувье/ Pierre Bouvier. 

Источник: Frits Gierstberg, «Dutch Dare: Contemporary Photography from the Netherlands», NAi Publishers, 2007, p.136.

Переведено и опубликовано с разрешения автора.