Адам Брумберг и Оливер Чанарин: Люди в беде смеются, к земле приклоненные

Адам Брумберг & Оливье Чанарин «People in Trouble»

Адам Брумберг (Adam Broomberg) и Оливер Чанарин (Oliver Chanarin) – известные имена в фотографическом мире. Они работают вместе уже 15 лет. За это время они выставлялись в таких значимых фотографических центрах и коллекциях по всему миру, как Тейт Модерн и музее Виктории и Альберта  в Лондоне, Международном центр фотографии в Нью-Йорке, Musee de l’Elysee в Швейцарии и галерее Саачи, в которой недавно их проект стал частью экспозиции «Out of Focus». Здесь впервые я  и увидела «People in Trouble» живьём.

«Люди в беде смеются, к земле приклоненные» (People in Trouble laughing Pushed to the Ground) — работа Адама и Оливер с фотографическим архивом, хранящимся в Belfast Exposed, его осмысление и интерпретация. Эта галерея была основана инициативной  группой фотографов в 1983 году и содержит архив, состоящий  более чем из 14000 контактных отпечатков, сделанных в Северной Ирландии периода «The Troubles» (имеется в виду конфликт между Северной Ирландией и Великобританией, борьба за независимость Северной Ирландии). 1970-1980 годы в Северной Ирландии – время наивысшего противостояния между националистами и унионистами (националисты — борцы за независимость Северной Ирландии от Великобритании, а унионисты же, напротив, выступают за сохранение членства Северной Ирландии в Соединённом Королевстве). Политические позиции были весьма напряженными, а Северная Ирландия воспринималась как небезопасное место, терзаемое войной.

Профессиональные фотожурналисты и «гражданские» фотографы снимали хронику протестов, похорон и террористических актов, а так же и другие, более обыденные жизненные ситуации: чаепития, поцелуи или ожидание поезда.

Эта работа представляет для меня личный интерес, так как я родом из Северной Ирландии. В юности я много дней проводила в закоулке в темной комнате (такой галерея была тогда). С тех пор Belfast Exposed стала одним из ведущих фотографических центров в Ирландии. Фотографии из архива, с которым работали Брумберг и Чанарин, бессистемно висели тут и там, смятые черно-белые отпечатки полувоенных похорон, семейных ссор и общественных конфликтов,  открепившиеся, истрепанные, падающие со стен. Меня зачаровывали эти изображения и фотографы, которые их сняли (Mervyn Smyth, Sean McKernan, Seamus Loughran и Gerry Casey). Это была столь важная часть моего раннего периода фотографического развития. Поэтому я с большим удивлением и ностальгией смотрела эти фотографии, после того, как они были переосмысленны Адамом и Оливье. Они стали незнакомыми, отделенными стеклом, изолированными в белом  и представленными в такой крупной международной галерее (выставка «Out of focus», галерея Саачи).

Это для меня новая попытка систематизировать деструктивное прошлое, пересмотренное и составленное в нечто поучительное, плодотворное и интересное. Смотреть на эти фотографии – это как дистанцироваться от плохих воспоминаний. Это дает возможность двигаться дальше, видя прошлое в новом свете, очищенным от ненависти.

Мне было интересно узнать про их работу над  архивом подробнее. Они любезно согласились на интервью.

Шерон Бутройд – Ш.Б.: 

Что больше всего вас поразило, когда вы в первый раз увидели архив Belfast Exposed, т.е. оригинальные изображения?

Адам и Оливер – А&О:

Довольно трудно не быть тронутым этой необычной коллекцией.

Ш.Б.:

«Допрос документа» — одна из фраз, которая была использована, чтоб описать вашу работу с этим материалом. Вы согласны?

А&О:

Это очень интересно, размышлять, что значит использовать архив. И, конечно же, размышлять, как его правильно использовать. Что ожидают от художественно работы с архивом, в отличие от академической реакции, реакции историка, журналиста или борца за свободу? Идея художественной работы с архивом стала уже общим местом. Вы так же можете сказать, что это была легитимация жанра художественной практики. Мы устали от этого. В конце концов, наша работа была довольно механическая и  выросла из физического соприкосновения с контактными отпечатками и сотнями файлов негативов. «Люди в беде смеются, к земле приколоченные» вышли из всего этого. Но я не уверен, что это легитимная или даже полезная переработка архива.

Ш.Б.:

Что является главным различием между оригинальной работой (работой документалиста) и вашей переработкой всего этого, которая представлена и описана, как искусство?

А&О:

Я уверен, что ответ на этот вопрос очень сильно зависит от ваших отношений с этими изображениям. Даже в Belfast exposed были конфликтующие с друг другом взгляды на это. Некоторым из фотографов, которые провели 20 лет, рискуя собственными жизнями, для того чтобы получить эти изображения в период политической и насильственной борьбы, было сложно увидеть различия. Для других, для любителей (возможно, концепции «фотограф-любитель» уже не существует?), непрофессиональных авторов, различие было абсолютным. Эти анонимные изображения, извлеченные из темной коробочки в маленькой темной комнате, взятые мимолетно, едва ли  не бессознательно, мы переработали в шкалу, в физическом контексте, но и в концептуальном контексте, в котором изображение резонирует не только с историческим периодом Северной Ирландии, но и с историей концептуальной фотографии. Шон О’Хаген (Sean O’Hagen), писавший обзор для «Гардиан», описывает нашу работу, как «концептуальный пранкстеризм (пакостничество)», несколько пассивно-агрессивный. Его отношение – показатель, каким противоречивым является использование архива. Ощущается конфликт в одновременном существовании фотографии-документа и той же фотографии как арт-объекта.

Ш.Б.:

Это такой огромный архив. Как вы начали чувствовать все это и интерпретировать то, с чем работали?

Впервые мы столкнулись с архивом Belfast Exposed, когда у нас было очень мало знаний по этой теме. Я думаю этот вакуум, отсутствие личной связи с этим материалом, только общее понимание истории того времени – это всё сыграло важную роль в работе, так мы смогли сделать её. Если бы это был архив из фотографий, снятых в Южной Африке, касающихся борьбы против апартеида, наша работа с материалом пошла бы абсолютно иным путем, возможно, с большей личностной вовлеченностью (прим. Адам Брумберг родом из Южной Африки). Но пребывая в этом информационном вакууме, мы смогли сместить центр нашего внимания в более механическую и формальную сторону.

Нам удалось развернуть архив так, чтобы мы смогли смотреть, что было над и под поверхностью изображения. Мы работали как археологи, которые изучают содержимое захоронения, чтобы раскрыть новые связи и найти их между разрозненными фрагментами.

Про точки:

Всякий раз, когда из этого архива изображение выбиралось, утверждалось или отбиралось с какой-то целью, его помечали синей, красной или желтой точкой на поверхности контактного листа. Положение точек дало нам код, свод инструкций, какую форму придать фотографиям. Каждая из этих круглых фотографий воспроизводит участок, который находился спрятанным под тем круглым стикером.  Часть каждого изображения была спрятана от взгляда в тот момент, когда была выбрана. Каждый из этих фрагментов – получился благодаря случайному жесту архивариуса, он будто предлагает создать собственную вселенную, небольшой момент желания и фрустрации или разорванной коммуникации, что оживляет ее после многих лет в темноте. 

Ш.Б.:

Некоторые вещи, открывшиеся из-под точек резкие, эмоциональные, нервирующие и пронзительные. Какова была ваша реакция, когда вы увидели изолированную «точку» впервые? Это момент для того, чтобы воскликнуть «Эврика»?

А&О:

Мы работали в Belfast Exposed. Эти точки мы оставляли сушиться на полу в офисе Belfast Exposed. Один из основателей этого архива, Мервин Смит (Mervyn Smyth), был возмущен увиденным. Это изображения, которые касались его довольно лично, и иногда маленькие кружки мгновенно напоминали ему всё изображение. Но иногда встречались такие детали, в которых он не был уверен, откуда они. Мы наблюдали за его мысленной гонкой сквозь его собственный внутренний каталог, он пытался совместить ногу или рот или кусок тротуара с известным ему изображением, понять, откуда эта деталь. Это приводило его в замешательство, ведь иногда было практически невозможно узнать точно, откуда это взято. Это скорее момент противоположный «Эврике». Как бы это назвать? Это момент, когда вы вдруг ударил по мути истории и памяти.

Ш.Б.:

Окончательная редакция так же содержит повседневные изображения. Вы взяли картинки, на которых «пьют чай и целуют девушек». Почему вы так решили? Вы пошли по пути абсолютно случайного выбора или выбирали особенно эмоциональные изображения или те, которые считали наиболее убедительными? Как вы поняли, что именно это вы хотите передать?

А&О:

Отбор был произведен  механическим способом. Мы давали описательное название каждому изображению, как вы говорите «Целовать девушек, Мальчик падает». … А потом сгруппировали по типу действия или типу предметов. По существу мы работали с названиями, независимо от изображений, создавали поэтическую форму. И эта поэма определила выбор, порядок и, я полагаю, передает определенное настроение тоже. Однажды я прочитал часть этого стихотворения во время интервью на радио Ulster Radio.

Вот оно

People in trouble laughing pushed to the ground. Soldiers leaning, pointing, reaching. Woman sweeping. Balloons escaping. Coffin descending. Boys standing. Grieving. Chair balancing. Children smoking. Embracing. Creatures barking. Cars burning. Helicopters hovering. Faces. Human figures. Shapes. Birds. Structures left standing and falling…

Люди в беде смеются, к земле придавленные. Солдаты склоненные, указывающие, достигающие. Подметающая женщина. Улетающие воздушные шары. Опускающийся в могилу гроб. Стоящие мальчики. Скорбящий. Балансирующий стул. Курящие дети. Обнявшись. Животные лают. Машины горят. Вертолеты кружат. Лица. Людские фигуры. Формы. Птицы. Строения оставляют стоять и падать.

Ш.Б.:

И наконец, вы всегда работаете вместе. Что объединило вас, как вы принимаете решения, что каждый привносит в процесс работы?

Мы уже неоднократно отвечали на этот вопрос раньше… и если вы обратитесь к более ранним интервью, то сможете найти противоречивые ответы на этот вопрос. Удивительно и замечательно то, что каким-то образом продолжается, несмотря на все предвкушения.

 

Источник: photoparley / блог фотографа Шерон Бутройд

Переведено и опубликовано с разрешения автора

735total visits,1visits today

0 Comments

Leave a reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*